Я попросил Тебя о малом,
Чтоб Ты, Отец, согрел меня,
Морозы выдались на славу
По всем законам бытия!
А я один в холодной школе,
В огромном каменном мешке,
Я сторожу свою неволю,
И батареи - на нуле.
Зима и ночь. Охота - в лето,
Здесь ад, а мне охота в рай,
И мысль, как быстрая комета, -
А попроси... Не унывай!
Ведь у тебя же есть недаром
Твой Бог - Спаситель дорогой,
Его любовью, как пожаром,
Ты был охваченный порой.
Я попросил. А Ты - исполнил.
Но я опять не понял - как
Меня всего теплом наполнил,
Согрел, как в кулаке пятак.
И я расслабился, утешен,
Повеселел и подобрел,
Я слаб и я, конечно, грешен,
Но Бог силен для добрых дел!
И отплатить Ему мне нечем,
Как я Его согреть бы смог?
Я, такой слабый человечек
И такой сильный, мудрый Бог!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
