Заботливый, внимательный
И самый нежный Друг,
Всегда доброжелательный,
Не терпящий разлук.
Он понимает все во мне,
Меня таким принял,
Чтоб не погибнуть мне в огне,
Ему ведь нужен я!
Он ждет общения со мной
Уже с начала дня,
Лишь луч забрезжит золотой,
Он слышать рад меня.
Мой Друг – мой щит, броня моя
От лютых стрел врага,
Он хочет, чтоб я доверял
Ему во всем всегда,
Как верит Сам Господь в меня,
Хоть я могу упасть –
Он сразу же готов поднять
И дальше направлять.
И с Ним не страшны пики гор –
Когда я вдруг сорвусь,
В Его глазах не злой укор,
А лишь поддержки грусть.
И за ошибки не упрек
Бросается из уст,
А лишь еще один урок
Учу с Ним наизусть.
Мне удивительно порой –
Ужель Ему всерьез
Так интересно быть со мной,
Ведь Это – Сам Христос!
А я всего лишь прах земной,
Мне страшно рядом с Ним,
Но восторгается с хвалой
Душа лишь Им Одним.
Хочу еще Его узнать,
И Он открыт всегда,
Насколько я смогу понять.
И эта красота
Вдруг станет сразу для меня
Доступна и проста,
И Без нее вся жизнь моя
Ничтожна и пуста.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.
