За горизонт опять свалилось солнце
И кипятиться море от него.
И нет печали, боли – ничего…
Так просто одиночество приходит,
Приходит, чтобы мы несли его.
На крышах, в фиолетовом закате,
Танцуют сумерки от гаснущих лучей.
Скрывает мрак все образы вещей,
И ночь выходит в шелковом наряде,
Под яркий дождь зажженных фонарей.
Мне нечего сказать или добавить,
А у молчанья – тонкая струна.
Над одиночеством – хрустальная луна,
Над выбором: остаться и оставить…
Молчание – надежная стена.
Чтобы укрыться в пустоте квартиры,
Чтоб эту ночь сегодня не пустить.
Закрыться просто – тяжелей любить…
А в одиночистве, как-будто, нету силы,
Чтобы уснуть и прошлое забыть.
Павленко Наташа,
Kharkov, Ukraine
1974г. рождения. Христианка с 1993г. Трое детей. Муж - служитель Евангелия. Собственное служение - дьяконисса поместной церкви. e-mail автора:samson@kharkov.ua сайт автора:Послание Харькова
Прочитано 11768 раз. Голосов 3. Средняя оценка: 4,33
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Наташа, очень хорошо. Красивый образ ночи и искусно вплетена тема выбора. В самом деле трудно найти слова, чтобы выразить впечатление от вашего стиха. Я с налаждением читаю все ваши стихи. Благословений вам.
"Остаться и оставить" или можеть четче было бы "остаться иль оставить" Комментарий автора: Спасибо!
Е.
2008-01-18 18:42:31
И кипятит(ь)ся море от него Комментарий автора: Ага.
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
